Психологические признаки обмана, обнаруживаемые в ходе коммуникативного взаимодействия, и критерии оценки ложного речевого и поведенческого реагирования

Ложь в большинстве случаев вторична, то есть она, как правило, является ответной реакцией либо на ситуацию, либо на слова, либо на какой-­то раздражитель. Поэтому ложь проявляется всегда во взаимодействии как минимум двух людей99. Если нет коммуникативного взаимодействия, то и ложь становится формой самообмана100. Поэтому необходимо четко понимать, что есть люди, которые говорят неправду, но лжецами не являются, создавая для себя некую реальность и в ней существуют, добросовестно верят в нее. Исходя из этого, ложь должна принимать осознанную форму, когда лгущий осознает, что он искажает сообщаемую информацию и делает это умышленно.

Основная часть экспериментальных разработок в области диагностики лжи по параметрам невербального поведения принадлежит зарубежным ученым (П. Экман, У.В. Фризен, К. Шерер, А. Меграбян, О. Фрай). При этом практически все исследователи лжи указывают на то, что, хотя типичного для лжецов поведения не существует, некоторые паттерны невербального поведения во время сообщения ложной информации встречаются чаще, чем другие.

Три подхода к трактовке невербального поведения во время лжи
О. Фрай определил три основных подхода к трактовке невербального поведения во время лжи в зависимости от того, какой из перечисленных процессов берется во внимание:
1) эмоциональный подход;
2) основанный на сложности содержания;
3) связанный с контролем поведения101.
Первый основан на том, что сообщение лжи приводит к ощущению страха, чувству вины, эмоциональному подъему. Второй заключается в том, что процессы мышления человека независимо от эмоций могут оказывать влияние на поведение лжеца: ложь является сложной когнитивной задачей. Третий учитывает, что лжецы, опасаясь логической сложности и проявления эмоций, которые могут их выдать, подавляют эти проявления, чтобы избежать разоблачения102. Указанные подходы предопределяют разные типы поведения во время лжи. Эмоциональный подход подразумевает увеличение двигательных реакций, когнитивный и поведенческий подходы – уменьшение движений во время произнесения лжи. По мнению О. Фрая, методика выявления лжи, основанная на стремлении лжеца контролировать свое поведение, предполагает, что те, кто сообщает ложь, имитируют поведение, характерное для них при сообщении правды, но с данной задачей не всегда справляются.

Важно обозначить условность признаков, которые обозначают ложность информации. На сегодняшний момент не существует средств, позволяющих «читать» мысли. Выводы о возможности присутствия ложной информации делаются на основе изменений невербального поведения человека, а также с помощью анализа данных изменений. Однако не следует от такого анализа отказываться. Перспективы дальнейших исследований связаны с поиском иных индикаторов невербальных проявлений человека в ситуации произнесения им ложной информации103. Результаты проведенных исследований показали возможность изучения лжи по следующим параметрам: запинки, ошибки, изменение высоты голоса, скорости речи, частоты и длительности пауз, изменение количества улыбок, манипуляций, иллюстраций, движений ногами, туловищем, головой, а также смена позы104. Это обусловлено тем, что само намерение скрыть какую­либо информацию (умолчание либо сознательное искажение информации) имеет сильное мотивационное значение.

Появление такого мотива влечет за собой образование своеобразного очага аффекта, возникающего на фоне нормально функционирующей психики. Поскольку происходит дезорганизация всей системы деятельности субъекта, то в организме образуется защитная система с целью освобождения от этой травмирующей психику ситуации, от разрушительного фактора неприятных ассоциаций105. Закономерность здесь такова, что чем выше угроза наказания за ложь при ее разоблачении, тем сильнее стресс и мобилизация всех резервов организма на борьбу с последствиями стресса и, следовательно, сильнее реакция организма на стимул, имеющий отношение к расследуемому делу.

То есть в момент сознательной лжи подсознание человека выбрасывает нервную энергию, на фоне чего происходит «вспышка активности» симпатической и парасимпатической нервной системы. Активность ВНС и стремление организма вернуться в состояние гомеостаза энергозатратно, что непременно отражается на поведенческом и речевом уровне и обеспечивает «утечку информации» в асимметрии жестов, мимики, позы, в характеристиках речи. Каждый стимул, например, значимый вопрос следователя, имеет, таким образом, свой уровень активации нервных процессов и, соответственно, свой уровень ответных реакций.

Для устранения негативных последствий возбуждения задействуются все резервные системы организма, в результате чего увеличивается потребление кислорода, что не может не отразиться на дыхании человека, характеристиках голоса. Легче всего регистрировать изменения дыхания (фаза вдоха, фаза выдоха, их согласованность, частота дыхательных циклов, глубина дыхания) с помощью специальных приборов (в том числе и с помощью полиграфа), однако при хорошей наблюдательности можно заметить форсированное дыхание («компенсаторный вздох») по изменениям грудной клетки в окружности до 10 см и более, тогда как в спокойном состоянии эта величина не превышает 2–3 см106. Следовательно, в случае попыток человека скрыть какую-­либо релевантно-значимую информацию, исказить ее либо сказать явную ложь у него наблюдается нарастание возбуждения, которое, как правило, выявляется в неконгруэнтности (разбалансированности, несогласованности, противоречии) слов, тела и проявлений вегетативной нервной системы.

В ходе выявления ложной информации оцениваются как вербальные (словесные) характеристики, так и невербальное поведение, включающее в себя мимику, жесты кистей и рук, позы, разнообразные движения тела, ног, ступней, положение тела в пространстве. Поэтому признаки обмана могут проявляться в мимике, телодвижениях, голосовых модуляциях, глотательных движениях, в слишком глубоком или, наоборот, поверхностном дыхании, в длинных паузах между словами, в оговорках, микро выражениях лица, неточной жестикуляции. Сюда же относятся и паралингвистические или голосовые явления: диапазон интенсивности голоса, скорость и длительность речи, продолжительность ответа, паузы, их количество и продолжительность. Это так называемые «имплицитные» аспекты речи.

Статистика утаивания информации
По статистике, в обычном общении взрослых людей недостоверная информация, сознательное утаивание информации составляет 25%; при общении через письма, Интернет, электронную почту снижается до 14%; при общении по телефону соотношение лжи в сообщаемой информации увеличивается до 40%. Психологи объясняют это бессознательной ответственностью человека за то, что он пишет и под чем подписывается107.

Словесные выражения контролируются человеком: если люди хотят что-­то скрыть, то, как правило, тщательно обдумывают и формулируют свои слова. При осуществлении намеренного дезинформирования наряду с явной заведомой ложью лжецы используют также так называемую утонченную завуалированную ложь – полуправду, исподволь подталкивающую воспринимающего ее лицо к ложным суждениям. Этому способствуют следующие приемы: прямое сокрытие фактов; тенденциозный подбор данных; нарушения логических и временных связей между событиями; подача правды в таком контексте (путем добавления ложного факта или намека), чтобы она воспринималась как ложь; изложение важнейших данных на ярком фоне отвлекающих внимание сведений; смешивание разнородных мнений и фактов; передача информации такими словами, жестами, тоном голоса, которые можно истолковать по-разному, в различном контексте; неупоминание ключевых деталей факта108.

Вербальному источнику информации уделяется важное внимание по той причине, что за слова придется отвечать, в отличие от тона, выражения лица или телодвижения. Но подобно жестам такие качественные вокальные характеристики голоса, как запинки, оговорки, скорость речи и высота тона, паузы между вопросом и ответом, между словами, также являются индикаторами изменения психоэмоционального состояния и обеспечивают «утечку информации».

Анализируем речь (читать далее)

Как правило, если человек искажает информацию, то у него наблюдается сухое, бесстрастное выражение лица, сдержанная, заглушенная мимика, в полной мере отражающая нежелание идти на контакт, кра­ткость и схематизм изложения.
Если человек скрывает что-­то или лжет, его глаза встречаются с глазами собеседника менее одной трети всего времени общения. В то же время в ходе верификации лжи необходимо учитывать, что человек, искажающий информацию, может демонстрировать и фиксированный взгляд («застывший» взгляд, взгляд «в упор», взгляд «сквозь» собеседника). В этом случае характеристики взгляда следует оценивать в контексте даваемых человеком пояснений, наряду с другими выявленными вербальными и невербальными признаками.

Невербальное поведение (язык тела) часто проявляется бессознательно и бесконтрольно, что позволяет выявлять группу признаков, указывающих на правдивость либо ложность показаний, даваемых исследуемым субъектом.

В ходе анализа поведенческих проявлений особое внимание следует уделять характеру жестикуляции.

Иллюстраторы – это жесты, подкрепляющие сообщение, иллюстрирующие речь. Иллюстраторами могут быть как движения рук, так и движения бровей, мимика лица. Обычно человек использует иллюстраторы, когда не может подобрать нужное слово, либо желает усилить свою речь, сделать ее более яркой. Наличие в поведении иллюстраторов всегда является верным признаком того, что человек испытывает искренние эмоции, что, как правило, указывает на правдивость его речи и отсутствие контроля.

Жесты­-адаптеры – сопровождают чувства и эмоции человека. Они проявляются в ситуациях стресса, волнения и становятся первыми признаками переживаний – нервное перебирание одежды, постукивание ногой, рукой, предметом и т.д., прикосновение к собственному телу либо к предметам. Наличие в поведении человека адаптеров говорит о нахождении человека в состоянии волнения, это верный признак того, что человек пытается справиться с этим волнением и взять ситуацию под контроль. Это не показатель лжи, а показатель того, что человек начал себя контролировать.

Адаптеры подразделяются на:
– манипуляторы – все те действия, которые связаны с манипуляцией одеждой или предметами;
– самоадапторы – все те жесты, которые связаны с прикосновением к себе.
Основная задача адаптеров (жестов самоуспокоения) – справиться с волнением и успокоиться.

Как правило, наличие и увеличение количества жестов­-иллюстраторов, в отличие от ригидности поведения и бедности жестикуляции, говорит об истинности эмоций. Когда человек испытывает повышенные эмоции и при этом говорит правду, то речь у него становится не только образной – она, в большинстве своем, наполнена определенного рода эмоциональными окрашиваниями, иллюстрациями115.

Малочисленные же движения (ригидность) могут являться признаком сокрытия чего­-либо. И объясняется это тем, что человек сознательно или бессознательно старается ограничить свою жестикуляцию, во­-первых, потому что необходимо сконцентрировать усилия для обдумывания ответов, во­-вторых, он не знает, что будут «говорить», например, его руки и тело в процессе обмана.

Это позволяет выявлять группу признаков, указывающих на правдивость либо ложность показаний, даваемых исследуемым субъектом. Обнаружение признаков какого-­либо из приведенных выше типов поведения (совокупности признаков) сигнализируют о том, что найдена та сфера, которая тщательно контролируется человеком, является для него психотравмирующей, связана с неприятными ассоциациями и охраняется допрашиваемым от воздействия со стороны допрашивающего лица.

Так, по результатам проведенного Н.М. Романовой и М.А. Самохиной исследования, «во время произнесения лжи количество улыбок сокращается в 60% случаев, в 57% случаев возрастает интенсивность движений лицевых мышц в области рта и носа, в 54,3% случаев возрастает количество манипуляций, в 54,3% случаев сокращается количество движений плечами и головой. Наиболее достоверными признаками при обнаружении лжи по невербальному поведению являются: движения головой (60% совпадений), высота голоса и скорость речи (55% совпадений), движение плечами (52% совпадений), манипуляции (52% совпадений). Наименее достоверными оказались: длительность пауз (16% совпадений), а также ошибки и запинки (4% совпадений)»116. Но поведенческие признаки, связанные с мимикой, движениями тела, голосом и манерой говорить, сами по себе не являются признаками обмана. Они могут быть признаками эмоций, которые не соответствуют содержанию сказанного. Или могут указывать на то, что допрашиваемый перед тем, как дать ответ, обдумывает свои слова. Эти признаки являются сигнальными флажками, указывающими на область (тему), которая представляет для субъекта эмоциональную значимость.

Следует особо отметить, что абсолютных признаков лжи не существует. Нет ни одного жеста, выражения лица или непроизвольного сокращения мышц, которые единственно и сами по себе означали бы, что человек лжет. Всякое поведение следует интерпретировать так, чтобы не совершить ошибочной трактовки выявленных признаков («ошибка Отелло» – не верить в правду) и не впасть в заблуждение по типу «капкан Брокау» (принимать ложь за правду)117. В этой связи при верификации лжи особое внимание уделяется индивидуальным различиям в поведении человека, так как люди, относящиеся к различным характерологическим психотипам, в зависимости от обстоятельств ведут себя по-­разному и у них проявляются различные психоэмоциональные характеристики.

О. Фрай на основании проведенного многоуровневого анализа и обобщений приводит рекомендации по распознанию лжи на основании поведенческих сигналов:
«1. Ложь можно распознать на основании невербальных сигналов лишь в тех случаях, когда лжец испытывает страх, вину или возбуждение (либо любую другую эмоцию) или если ложь трудно сфабриковать.
2. Важно обращать внимание на несоответствия между содержанием речи и невербальным поведением и пытаться объяснить эти несоответствия. Учитывайте возможность того, что индивид может лгать, но рассматривайте ложь лишь как одну из возможных причин обнаруженных несоответствий.
3. Внимание должно быть направлено на отклонение от «естественных» или типичных паттернов поведения индивида, если вам о них известно. Вы должны найти объяснение этих отклонений. Любое отклонение может означать, что индивид лжет, однако не следует отбрасывать другие возможные объяснения этих отклонений.
4. Решение о нечестности индивида должно приниматься только в том случае, когда все другие возможные объяснения признаны неудовлетворительными.
5. Индивида, подозреваемого в обмане, следует побуждать к разговору. Это необходимо, чтобы отбросить альтернативные варианты, касающиеся объяснений поведения индивида. Более того, чем больше лжец говорит, тем более вероятно, что он в конце концов выдаст свою ложь посредством вербальных и/или невербальных сигналов (поскольку ему придется постоянно следить как за содержанием речи, так и за своим невербальным поведением). Учитывайте тот факт, что расспрашивание само по себе может вызвать поведенческие изменения.
6. Существуют стереотипные представления, касающиеся поведенческих сигналов обмана (таких как отведение взгляда, ерзание и т.д.), которые, как показали исследования, не являются надежными индикаторами обмана. Вы можете руководствоваться этими данными, но помните, что не все люди демонстрируют перечисленные формы поведения при обмане и присутствие этих сигналов может указывать на обман, но не обязательно указывает на него во всех случаях»118.

В целях избежания ошибочного толкования выявленных поведенческих и речевых признаков и снижения ошибок в интерпретации («капкан Брокау»), а также для снижения субъективизма сравнительно-­сопоставительный анализ выявленных признаков проводится не менее, чем двумя экспертами и только в контексте «целостной модели поведения»119. При создании «целостной модели поведения» конкретного человека устанавливается «фоновое» состояние обследуемого лица, суть которого заключается в том, что любой человек в конкретной ситуации имеет индивидуальные особенности «нормального» (наиболее спокойного для конкретной ситуации) стиля общения. Нормальное («фоновое») состояние в данном контексте понимается условно, исходя из специфики следственного действия, которое накладывает свой стрессогенный отпечаток на характер деятельности лица, дающего показания. В этой связи очень важно предварительно получить от следователя максимально возможное количество характеризующих документов и сведений об индивидуально-­психологических особенностях лица, дающего показания, и характере его взаимоотношений. Кроме того, особенности реагирования и эмоционального состояния отслеживаются на этапе обсуждения нейтральных тем (анкетные данные, учеба, работа, свободное время и т.п.). «Фоновое» состояние принимается за «нейтральную» зону. Любые отклонения от установленного «фона» принимаются за «реакцию» и составляют либо «контрольную», либо «проверочную» зону, в зависимости от того, какая из обсуждаемых тем (вопросов, стимулов) представляет для обследуемого лица ситуационную значимость. При этом «проверочная зона» представляет собой обсуждение вопросов, непосредственно связанных с расследуемым событием, а «контрольная зона» не касается обстоятельств расследуемых событий, но представляет определенную угрозу для допрашиваемого (например, социально осуждаемый либо безнравственный поступок), в связи с чем у него зачастую наблюдается искажение либо сокрытие информации, что может быть выявлено только при проведении профессионального психофизиологического исследования с использованием полиграфа. «По мнению З. Фрейда, даже в небольшом по объему в тексте (как и в речевом высказывании. – Авт.) можно увидеть «глубинные душевные процессы… и скрытые мотивы поведения»120

Фрагмент монографии
«Судебная психологическая по выявлению признаков достоверности /недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий). Москва, 2016г.
Авторы:
Енгалычев В.Ф. – доктор псих. наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования РФ, зав. кафедрой общей и юрид.психологии Калужского гос.университета им. К.Э. Циолковского;
Кравцова Г.К. – эксперт-полиграфолог (специалист в области суд.ПФ экспертизы с использованием полиграфа), судебный эксперт-психолог
Холопова Е.Н. – доктор юр. наук, проф. Кафедры уголовного процесса, криминалистики и правовой информатики Юридического института Балтийского федерального университета им. И. Канта.

Источники:
98 Власов А.И. Психолого-­акмеологические технологии выявления заведомо ложных показаний в следственной деятельности: дис. … канд. психол. наук. М., 2010. С. 114.
99 См. подробнее: Спирица Е. Как распознать ложь? 10 основных ошибок лжеца. М., 2011.
100 См.: Таблица 2 «Классификация неистинной информации по В.В. Знакову». С. 37.
101 См. подробнее: Фрай О. Детекция лжи и обмана. СПб.: Прайм­Еврознак; Изд. дом «Нева». М.: Олма­Пресс, 2005. С. 45–50.
102 См.: Экман П. Указ. соч.
103 См.: Экман П. Указ. соч. ; Корма В.Д., Образцов В.А. Криминалистическое распознавание: теория, метод, модели технологий. М.: Юрлитинформ, 2014.
104 См.: Экман П. Указ. соч. ; Симоненко С.И. Психологические основания оценки ложных и правдивых сообщений. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1998 ; Романова Н.М., Само­ хина М.А. Изменение параметров невербального поведения при сообщении истинной и ложной информации // Вестник ТГУ. Серия: «Гуманитарные науки. Психология». 2007. Вып. 12 (56). С. 140–145.
105 См.: Филонов Л.Б. Указ. соч.; Петров А.М., Мягких С.Г., Бессонова С.Ю. Психологиче­ ские возможности выявления скрываемой информации: учеб.­методич. пособие для оперативно­-начальствующего состава органов внутренних дел. Пермь: ИД «Компаньон», 2003.
106 См.: Петров А.М., Мягких С.Г., Бессонова С.Ю. Указ. соч. См. также: Камкин А.Г., Киселева И.С. Атлас по физиологии: учеб. пособие. В 2 т. Т. 2. М., 2012. (При спокойном вдохе купол диафрагмы спускается приблизительно на 1,5–2 см, при глубоком – на 10 см и более. Соответственно увеличивается вертикальный размер грудной полости. При этом нижние ребра расходятся, увеличивая и обхват грудной клетки, что особенно заметно в ее нижних отделах.)
107 См. подробнее: Грачев Г., Мельник И. Манипулирование личностью. Организация, способы и технологии информационно­-психологического воздействия. М.: ИФ РАН, 2004.
108 См.: Ронин Р. Своя разведка. Способы вербовки агентуры, методы проникновения в психику, форсированное воздействие на личность, технические средства скрытого наблюдения и съемка информации: практ. пособие. Минск: Харвест, 1997.
115 Существует закономерность во взаимосвязи служебного положения человека и его лексикона: чем выше на социальной лестнице находится человек, тем больше он общается с помощью речи, в то время как менее образованные люди больше полагаются на жесты. См.: Спирица Е. Теория лжи: кратко о сложном: курс лекций. М.: Международная Академия исследования лжи, 2011 ; Петров А.М., Мягких С.Г., Бессонова С.Ю. Указ. соч.
116 Романова Н.М., Самохина М.А. Изменение параметров невербального поведения при сообщении истинной и ложной информации // Вестник ТГУ. 2007. Вып. 12 (56). С. 145.
117 См. более подробно: Экман П. Указ. соч. С. 118–121.
118 Фрай О. Указ. соч. С. 131.
119 См. подробнее: Фаст Д. Язык тела. Азбука человеческого поведения. М.: Центрполиграф, 2008.
120 Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики (модели мира в литературе) (глава 1, § 1.3. Психоанализ в литературе). М.: Тривола, 2000.

Позвоните для получения дополнительной информации +7 (495) 120-09-77

Заказать on-line